
Среди сонма новомучеников и исповедников Российских особое место занимает владыка Никон (в миру Александр Порфирьевич Петин). Его жизнь, прошедшая через лагеря, ссылки и гонения, стала ярким свидетельством несокрушимой веры. Он был пастырем, который, подобно апостолам, нёс слово Божие в самые мрачные уголки советской действительности.
О себе он говорил:
«Я хотел быть среди людей», и это стремление определило весь его путь — от скромного сельского батюшки до архипастыря, возрождавшего церковную жизнь на юге России.
Будущий архиепископ родился 1 июня 1902 года в Екатеринодаре (ныне Краснодар) в семье торговца. Его дед был протоиереем, что предопределило духовные искания Александра. После обучения в духовном училище и Ставропольской духовной семинарии, которую он окончил в 1918 году, юноша не сразу пришёл к служению. Он получил и светское образование: учился в Кубанском педагогическом институте и Кубанском сельскохозяйственном (бывшем политехническом) институте, получив специальность «инженер-экономист». Однако душа его тяготела к Церкви, и он начал служить псаломщиком и регентом, а в 1928 году был рукоположен во иерея целибатом.
Отец Александр был направлен в Пензу, где его ждал, казалось бы, «вымерший приход» в пустом храме. Но горячая проповедь и живая вера молодого священника творили чудеса: вскоре храм был полон молящихся.
«Церковный сторож рассказал об этом односельчанам, и в следующий раз на странного священника пришли посмотреть многие любопытные — и так и остались при храме», — вспоминал владыка.
Такая популярность вызвала гнев властей, и в 1933 году отца Александра арестовали по обвинению в антисоветской агитации и приговорили к пяти годам лагерей.
Свой лагерный опыт архиепископ Никон позже подробно описывал своему другу доктору В.П. Филатову. Вспоминая пересыльную тюрьму, он рассказывал о Пасхальной ночи, ставшей для него символом победы жизни над смертью. В камере, где «сам воздух был наполнен отвратительной площадной бранью», заключённые неожиданно услышали пение монахинь из нижнего этажа.
«Товарищи по несчастью, — сказал о. Александр, — сегодня Великая ночь Воскресения Христова, Пасха. Попробуем помолиться!», камера затихла, а затем запела. Тюремщик, усмехнувшись, открыл окошки во всех камерах, и «понеслось к Господу радостное могучее пение: “Христос Воскресе из мёртвых!”».
Далее священник был отправлен в Ухтинско-Печорский лагерь, где, несмотря на нечеловеческие условия, продолжал свою проповедь и духовно поддерживал заключённых. Однажды его одного отправили на отдалённую заимку и «забыли» почти до зимы, но Господь сохранил его.
Выйдя на свободу в 1937 году, отец Александр вернулся к служению, а с началом Великой Отечественной войны был мобилизован в стройбат. Его мужество на фронте было поразительным. Солдаты замечали, что вокруг священника никогда не было убитых, и в минуты обстрелов стремились быть рядом с ним. Самым ярким эпизодом стал случай, когда батальон отца Александра оказался отрезанным за линией фронта. Им нужно было пройти через минное поле под обстрелом. Когда паника охватила солдат, именно он пошёл впереди, ведя за собой людей. «С каждым его шагом в сторону наших в них росла вера, уже забытая за долгие годы атеистической пропаганды», — свидетельствует житие. За свой подвиг отец Александр был удостоен медалями «За победу над Германией» и «За доблестный труд», а также личной благодарности от Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина.
В 1944 году, в самый разгар войны, Патриарх Сергий (Страгородский) предложил отцу Александру принять монашеский постриг. 19 мая он был пострижен в монашество с именем Никон в честь преподобного Никона Радонежского, а уже 21 мая хиротонисан во епископа Ворошиловградского (ныне Луганского) и Донецкого.
Новый епископ с невероятной ревностью взялся за возрождение церковной жизни в освобождённом Донбассе. Он обнаружил полное отсутствие богослужебных книг и сам начал писать акафисты. Он первым из архиереев, вопреки запретам властей, начал ездить по городам и сёлам, совершая богослужения и проповедуя. Вскоре он был назначен епископом Херсонским и Одесским, управляя одновременно двумя огромными епархиями.
Одесский период (1948–1956) стал вершиной его архипастырских трудов. Владыка Никон приложил огромные усилия для восстановления поруганных святынь. По его благословению был обновлён и получил статус кафедрального Свято-Успенский собор, отремонтированы многие храмы, восстановлен Свято-Архангело-Михайловский женский монастырь. Он восстановил из руин и благоустроил Одесскую духовную семинарию.
Но главной любовью паствы были его богослужения и проповеди. Люди сотнями шли в храм, «несмотря на дождь и непогоду».
Одна из духовных дочерей владыки вспоминала:
«Сколько раз в грозу, ливень, метель мы бежали в храм Божий… Мы все измокшие, босые пришли в храм, такая масса шла воды, что невозможно было идти в обуви – вода достигала до колен. Владыка очень удивился, видя в такую непогоду столько народа».
Его проповеди, которые прихожане записывали в тетрадки и на листках бумаги, передавали из рук в руки.
Здоровье архиепископа было подорвано лагерями, фронтом и непосильными трудами. Последние годы он тяжело болел лейкемией. 16 апреля 1956 года, на 54-м году жизни, владыка Никон отошёл ко Господу. Его погребение в Одесском Успенском соборе стало беспрецедентным событием: в нём участвовало почти 200 священников, а огромное стечение народа было таково, что милиции пришлось привлечь огромное число сотрудников для поддержания порядка. Похоронная процессия растянулась почти на четыре часа.
Жизнь архиепископа Никона (Петина) — это путь исповедника и миссионера, прошедшего через горнило страшных гонений XX века и сохранившего веру. Он был живым мостом между катакомбной Церковью и возрождающейся церковной жизнью послевоенного времени. Его пример «воскрешения вымершего прихода» в Пензе, мужества на минном поле и ревностного возрождения святынь в Одессе и Донбассе вдохновляет и сегодня. Он действительно хотел быть среди людей, чтобы нести им свет Христов, и Господь даровал ему эту возможность до самого последнего дня.
Память об архиепископе Никоне жива, и по сей день в храмах Донбасса и Одессы возносятся молитвы об упокоении его души.